Керамика, Гончарное ремесло
Возникновение фарфорового производства в России

Возникновение фарфорового производства в России

Автор - Эмме Б.Н., 1950

 

В ИСТОРИЧЕСКОЙ жизни нашего народа время Петра I является одним из важнейших переломных периодов. Это была новая эра не только в политическом положении страны, но и в развитии русской национальной культуры. В процессе исторического развития нашей страны преобразования петровского времени сильно изменили уклад русской жизни уже в первой четверти XVIII века. Так было в области науки и техники, так было и в области искусства. Эти изменения нашли свое отражение, в частности, и в прикладном искусстве. В этот период в обиход господствующих классов все более широко начинали проникать новые предметы быта: зеркала, часы, органы, шпалеры (тканые картины) и другие произведения прикладного искусства., частично изготовленные заграницей, частично сделанные на месте русскими мастерами. «В последних годах XVIII столетия некоторые дворцы были уже омеблированы, или, по старому выражению, (снаряжены» по-новому»( Забелин, И. И. Домашний быт русских царей в XVI—XVII BR. М., 1918, ч. I, стр. 219.)
Петр I прекрасно понимал роль искусства как могучего фактора идеологического воздействия. В этом отношении и прикладные искусства также не были забыты. Насаждая новые художественные промыслы, как это, например, было при основании шпалерной мануфактуры в 1717 году, Петр «в заведении казенной шпалерной мануфактуры иного намерения иметь не мог, как токмо то, чтобы сим великолепным мастерством вяще украсить и распространить и умножить все художества, служащие к славе и выгоде Российской». Совершенно очевидно, что при таком отношении к роли и значению искусств и, в частности, к произведениям прикладного искусства Петр I не мог пройти мимо фарфора, нового в то время и очень совершенного керамического материала, и мимо нового производства его, обещавшего большие коммерческие доходы. Имеются свидетельства о том, что Петр I заказывал через посредство Ост-Индской компании в Китае аптекарскую фарфоровую посуду для Московского аптекарского приказа. Эта посуда сохранилась до нашего времени и имеется в собраниях крупнейших советских музеев. Она представляет собою цилиндрические кружки и более сложные по форме сосуды с крышками, украшенные изображениями двуглавых орлов. Можно предположить, что изображение двуглавого орла, в виде гравюры или рисунка, было предварительно отправлено из России в Китай для воспроизведения его на фарфоре. В толковании китайских художников изображенный ими орел приобрел своеобразные Экзотические черты. Воспроизведения гравюр на фарфоре заказывались нашей
Академией наук через посредство иезуитских духовных миссий в Пекине, с которыми Академия поддерживала сношения и обменивалась изданиями.
После же основания в Пекине (в 1745 году) православной духовной миссии сношения с китайскими мастерами шли при ее посредстве.
Во время своей второй заграничной поездки, будучи в Плауэ, Петр I заказал для себя чайный сервиз из коричнево-красной фарфоровой массы с золочеными украшениями и гербами, но дошли ли какие-либо предметы из этого сервиза до нашего времени, нам неизвестно.
Петровские заказы фарфора в Китае и в западноевропейских государствах не исключали необходимости организации своего производства в России. Покупая что-либо за границей или выписывая оттуда нужных в новых производствах мастеров, Петр I всегда считал необходимым в дальнейшем освободиться от иностранной зависимости. Понятно поэтому, что перед русскими мастерами была поставлена задача—узнать способ производства китайского фарфора.
Торговля России с Китаем по трактату., заключенному в 1728 году, осуществлялась посредством так называемых «китайских караванов». Во главе каравана назначался директор и при нем несколько "целовальников", т. е. лиц присяжных:"целовавших крест". Русские купцы приходили с караваном в Пекин, столицу Китая, каждые три года.
В сороковых—пятидесятых годах XVIII столетия мероприятия, направленные к раскрытию секрета китайского фарфора, связаны с именами двух директоров таких караванов — Фирсова и асессора Лебратовского.

В бытность директором каравана Фирсова, в 1743 году, в обязанность целовальникам вменялось ((обучение тамошних китайских художеств»; под этим следовало понимать, главным образом, необходимость узнать у сведущих людей способы фарфорового производства. Во всяком случае, один из указанных целовальников — ((Серебрению), т. е. серебряных дел мастер, Осип Мясников, 11 июня 1743 года доносил в кабинет ее величества о том, что ему удалось найти мастера, который хотел обучить его «парсолейному (Порцелиновому, т. е. фарфоровому) художеству так, как в Китае делается и из чего ж составляется с показанием натуральной материи и проб» («И м п е р а т о р с к и и фарфоровый завод». Юбилейное издание, СПБ, 1906.). Китайский мастер, насколько мы можем судить в наше время по имеющимся данным, сообщил Мясникову названия некоторых китайских красок и глазурей а также и цены на эти материалы, но самого главного, т. е. соотношения составных ингредиентов не дал, предварительно потребовав за обучение с него 1800 китайских дан (Китайская дана равнялась 1 р. 60 коп. -1 р. 70 коп. по курсу того времени.) т. е. колоссальные деньги по тому времени.
Мясников обращался к директору каравана Фирсову с просьбой об уплате этих денег, но последний «...с грубостью и ругательством [его] от себя отогнал и то полезное государству Российскому дело уничтожено осталось» («Императорский фарфоровый завод». Юбилейное, издание, СПБ, 1906.). В 1746 году, 16 октября, уже другой директор китайского каравана, асессор Герасим Лебратовский, доносил из Иркутска об ((узнании им секрета китайского фарфора». В этом донесении на имя Елизаветы Лебратовский писал, что близ гор. Кяхты, на реке Бурее, серебреник Яринского города Андрей Кур-син, по своей инициативе, производил пробы, отыскивая секрет состава фарфоровой массы в течение ряда лет, и добился некоторых положительных результатов: «трафил и наподобие фарфора, токмо без глянца». Лично убедившись в его опытах, Лебратовский взял Курсина с собою в Пекин. По прибытии туда, с помощью ((русских учеников китайского языка» Алексея Владыкина и Ивана Быкова, был найден мастер «фарфорового художества», который тайно показал Курсину все секреты и образцы самой ((материи», получив за обучение 1 933 даны серебром.

Будучи, невидимому, уверенным в успехе, директор каравана выслал вперед, на обратном пути в Россию, Андрея Курсина и брата его Алексея в сопровождении ((поручика-академиста» Герасима Барышникова для производства опытов из материалов, взятых близ Кяхты. Лебратовский предполагал, что кяхтинские материалы лучше всего могут быть освоены Куренным, как уже знакомые ему по предшествующим опытам.

Насколько известно, братья Курсины произвели пробу, сделав для эксперимента вещицу по сообщенному им китайским мастером рецепту, которая оказалась "против китайского чистотою в деле не утрафлена, также и никакими красками не расписана". Однако Лебратовский все же нашел возможным направить рту пробу вместе со всеми тремя указанными лицами в Петербург, послав одновременно с ними и ((материю», взятую от «моря Байкала», годную для дальнейших опытов. По прибытии в Петербург мастера, по именному указу Елизаветы 9 мая 1747 года, были отосланы в Царское село к советнику Замятину для «учинения им пробы», однако материалы для опытов приказано было им получить от иностранного мастера Конрада Гунгера, который в то время был уже на русской службе, как это будет видно из дальнейшего изложения. Судя по указу 5 опыты Куренных продолжались до июня 1747 года. Советнику Замятину Елизаветой был отдан приказ: «По требованию асессора Лебратовского, что будет надобно к сочинению пробы порцелинного дела, каких материалов и работных людей в Пулкове, повелеваем вам отпускать без всякого' задержания» (Укаэы по придворной конторе. Книга 69, лист 18. ЛОЦИА (Ленинградское отделение Центрального Исторического архива). Опыты Куренных были неудачны. Виноват ли был в этом китайский мастер, сообщивший заведомо ложные сведения, или препятствием оказались трудные условия работы — сказать трудно. Надо думать, что братья Курсины экспериментировали без достаточной научной подготовки, которой не обладал и Барышников, не говоря уже о самом директоре каравана Лебратов-ском; личность последнего особенного доверия вообще не заслуживает: это был типичный для XVIII века искатель приключений, авантюрист. Поспешность, с которой Лебратовский рапортовал «об узнании им секрета китайского фарфора», свидетельствует лишь о том, что секрет фарфора был для Лебратовского не целью, а скорее средством, чтобы обратить на себя в случае удачи личное внимание императрицы и снискать ее милости.
Вполне естественно, что в деле открытия состава фарфоровой массы внимание русского правительства привлекал Китай как родина фарфора, откуда можно было бы получить необходимые сведения; но было бы неправильно утверждать, что все дело сводилось к заимствованиям китайских открытий. Одновременно с этим весьма напряженно работала и русская изобретательская мысль, чему имеется достаточное количество примеров. Так, например, в подмосковном Гжельском районе издавна были известны залежи белых глин, которые разрабатывались местными жителями для своих нужд. Уже с 1727 года там существовала фабрика «купчины» Афанасия Кирилловича Гребенщикова, вырабатывавшая ценинные (т. е. глиняные) изразцы и табачные трубки, игрушки, а также и посуду из белой глины в подражание фарфору ( Эти изделия ошибочно были приписаны известным собирателем марок русского фарфора и фаянса Селивановым фабрике Гарднера, а потому рассматривались как более поздние и не заслуживающие внимания (см. Селиванов, А. В. Фарфор и фаянс Российской империи. Рязань, 1911). На самом же деле марка МФГ должна читаться как «Московская фабрика Афанасия Гребенщикова», и фаянсовые изделия этой фабрики следует признать как в техническом, так и художественном отношении не ниже изделий современных ей западноевропейских фаянсовых заводов.).

В сороковых годах XVIII века Афанасий Гребенщиков со своим сыном Иваном производил опыты по изысканию состава фарфоровой массы и глазури. В 1747 году ими была сделана пробная вещь, но дальше экспериментальной работы они по неизвестным нам причинам не пошли. Однако, если принять во внимание, что гжельские глины в дальнейшем были с успехом использованы при составлении русской фарфоровой массы, можно предполагать, что Гребенщиковы были на правильном пути. Несколько позднее, в 1763 году, появился еще один частный завод, открытый севским купцом Михаилом Волковым. По ходатайству его, в этом же году Мануфактур-Коллегия, руководствуясь указом 1731 года, признала этот завод первым по времени основания в России, присвоив Волкову права «фундатора» первой фарфоровой мануфактуры (Яковлев, Ф. Я. Краткий очерч развития фарфорового производства в России. М., 1882.). Каковы были изделия завода Волкова, а равным образом, клеймил ли он свои вещи — неизвестно (Коллекционеры восьмидесятых годов XIX века ошибочно считали вещи с подглаэурной маркой «W» принадлежащими заводу Волкова; в дальнейшем было доказано, что данная метка может принадлежать как Императорскому заводу (личная метка Виноградова), так и заводу Вегели в Берлине. Определить принадлежность вещи можно лишь в зависимости от характера массы и стилистических особенностей изделия.) Решение Мануфактур-Коллегии о признании завода Волкова первой фарфоровой мануфактурой не совсем понятно, так как в 1744 году основан был Императорский фарфоровый завод в Петербурге, третий по времени возникновения в Европе и первый в России. Невидимому, следует считать, что завод Волкова был признан первым частным предприятием этого рода художественной промышленности. В 1768 году мы имеем сведения о том, что, хотя завод Волкова «в приуготовлении материи и в деле красок искусство имеет, токмо за малым капиталом производства нет». Другие же частные заводы возникают еще позже: в конце XVIII—начале XIX века. К таким предприятиям, кроме завода Гарднера относятся еще следующие заводы: полковника Шкурина в Петербурге (завод работал еще в начале XIX века, переданный в аренду фабриканту Вамеру); Фишера в г. Гатчине; Гатенберга в Калужской губернии (закрытый в 1801 году); Бахметьева А. И. (прокурора Соляной палаты) в Пензенской губернии; Исаака Жадина в с. Речи-цах, Бронницкого уезда. Московской губернии, и ревельского аптекаря Христиана Фик, основавшего в 1780 году фаянсовую фабрику в Ревеле. Последняя просуществовала до 1792 года, и изделия ее часто смешивались собирателями-коллекционерами с ранними вещами Императорского завода. Другие частные заводы возникают в России еще позднее.
Между тем потребность в художественном фарфоре, как в модном материале, для изготовления предметов роскоши, была в России чрезвычайно велика и в придворном кругу, и среди верхов аристократического общества. Поэтому фарфор начинает ввозиться не только из Китая, но также и из Западной Европы, со времени основания Мейссенского завода (1710). Помимо покупки и заказов, западный фарфор поступал к русскому двору в виде подарков, таков, например, хранящийся в Государственном Эрмитаже столовый «Андреевский» сервиз, преподнесенный Елизавете королем польским и курфюрстом саксонским Августом в 1742 году. Это типичный дворцовый сервиз из 527 отдельных предметов, с настольным украшением в центре стола в виде скульптурных фигур (совидиче-ских» (На темы «Метаморфоз» Овидия.) и групп «гишторий на постаментах» работы Кендлера и Эберлейна, скульпторов Мейссенского завода. Развитие денежного хозяйства Европы изменило быт феодальной и торговой Знати, обусловило ее усиленное стремление к роскоши и великолепию. Фарфор как модный предмет роскоши закономерно входил в быт высших сословий.

С первым объявлением о розничной продаже фарфора мы встречаемся в «Санктпетербургских Ведомостях» в 1756 году. Здесь сообщается, что в Гостином дворе, в лавках 61 и 67 санктпетербургского купца Семена Зайцева продаются заморские вещи, мебель, серебро, а также «саксонская фарфоровая посуда, статуи, куклы (фигуры), сервизы чайные, шандалы новоманерные». Большое количество подобных объявлений мы видим и в конце XVIII века.
Фарфоровые изделия ценились чрезвычайно дорого; ряд указов по придворной конторе издавался со специальной целью предохранения фарфора от битья и хищений. В этом отношении весьма характерным является указание о том, что в случае жалования кому-либо кушанья с ((высочайшего стола» необходимо ((перекладывать» его с фарфоровой посуды на ценинную Гребенщиковой фабрики (У к а з по придворной конторе от 19.XI.1754 г. ЛОЦИА.) Неоднократно составляются описи на остающиеся целыми вещи, или, как говорится в подлинных документах того времени, «учиняются экстракты на фарфоровую посуду счетом, во избежание битья». Нечего и говорить, что никакие «экстракты» от битья и неосторожного обращения фарфор не предохраняли, тем более, что во время больших торжеств из-за недостаточного количества фарфоровой посуды она несколько раз спешно мылась между переменами кушаний (в этих же самых парадных за-тах за холщевыми ширмами) (Указ по придворной конторе от 19.II.1752 г. ЛОЦИА.). Большие затраты на привозной фарфор, вызывавшие расходование колоссальных государственных средств, и невозможность пополнения и доделки утраченных сервизных предметов стимулировали скорейшую организацию этого производства в России.

Ряд неудачных попыток узнать секрет производства не останавливал поисков его. Не останавливали также расходы на первоначальные издержки производства. С поразительной настойчивостью и последовательностью, в течение почти пятидесяти лет, изобретатели шли различными путями и методами к одной общей цели: к открытию способа производства русского фарфора и к освобождению этого вида художественной промышленности от иностранной зависимости.
Почва для создания первого русского фарфорового завода была подготовлена еще при Петре I, который в заботе об «умножении российских мануфактур и коммерции» не упустил из поля своего зрения столь выгодной статьи дохода, которая могла быть от нового производства. В сороковых годах XVIII века усилия русского правительства в этом направлении увеличились. Объяснять возникновение русского фарфорового завода лишь прихотью императрицы, как Это было принято в ряде трудов, неправильно. Правда, в отличие от западноевропейских предприятий подобного же рода, русский завод коммерческих целей не преследовал, но помимо службы «удовольствию ее императорского величества» перед ним ставилась и более широкая государственная задача: служить «к славе Российской». Так как принималось во внимание идеологическое значение нового предприятия, на него тратились большие средства без надежды на какие-либо прибыли^ как это было, например, на Мейссенском заводе, ставшем доходной статьей для своего владельца. Петербургская фабрика находилась в придворном ведомстве в непосредственном подчинении «кабинета ее величества», ведавшего предприятиями двора.
В феврале 1744 года русское правительство через камергера Корфа заключило контракт с проживавшим в Стокгольме саксонским мастером Гунгером, обязавшимся «учредить в Санкт-Петербурге мануфактуру для делания голландской посуды, також и чистого порцелина, как оный в Саксонии делается» (МОАД (Московское отделение архива двора), опись 315, дело 1, лл. 3—6,) Кристоф Конрад Гунгер—обычный арканист XVIII века (Арканистами назывались в XVIII веке алхимики, которые были заняты опытами по открытиютак называемого «философского камня», обладающего свойствами превращать все металлы в золото, и «жизненного элексира», сообщающего людям долголетие; впоследствии арканистами (от латинского слова «arcanum» —тайна) стали называться и мастера, знавшие секрет изготовления фарфоровой массы. К разряду таких арка-нистов принадлежал и Гунгер. Его алхимические опыты невежественны и не имеют никаких научных обоснований.) Достоверно неизвестно, кто указал представителю русского двора на такого "специалиста". Однако, судя по контракту, доверие к его знаниям было полное. Прежде всего он получил сразу 1000 рублей "B подарок", затем за него были уплачены все долги, которые он успел сделать в Швеции. Далее он выговорил себе 1000 рублей годового жалования, чин директора будущей фарфоровой фабрики, квартиру, дрова, свет, экипаж с лошадьми и бесплатный проезд его семьи и работников в Россию. Кроме того, обязались принять на фабрику и зятя его, миниатюриста Генрихсена, как живописца.
Однако русское правительство хотело не только использовать знания Гунгера, но и подготовить из числа русских людей продолжателя его дела. Поэтому, вскоре по приезде арканиста в Петербург, барон Иван Антонович Черкасов — кабинет-секретарь императрицы, ведавший всеми делами вновь учреждаемого завода, приставил к Гунгеру бергмейстера Дмитрия Ивановича Виноградова.


просмотров: 3749
Search All Amazon* UK* DE* FR* JP* CA* CN* IT* ES* IN* BR* MX
Search All Ebay* AU* AT* BE* CA* FR* DE* IN* IE* IT* MY* NL* PL* SG* ES* CH* UK*
Search Results from «Озон» Столовая посуда
 
Банка для меда и сиропа SinoGlass "Meridian Drip Brush", с кисточкой, 110 мл
Банка для меда и сиропа SinoGlass "Meridian Drip Brush", с кисточкой, 110 мл
Банка для меда и сиропа SinoGlass "Meridian Drip Brush" выполнена из прочного стекла и снабжена специальной крышкой, которая плотно устанавливается благодаря силиконовой прослойке. Изделие предназначено для меда, сиропа или растительного масла. Крышка имеет специальную силиконовую кисточку, которой очень удобно смазывать противни или сковороды растительным маслом, а выпечку и другие продукты - медом или сиропом.
Такая банка станет практичным приобретением для кухни, а благодаря качеству исполнения прослужит вам долгие годы.

Диаметр банки: 6 см.
Высота банки: 8 см....

Цена:
190 руб

Миска мерная "Plastic Centre", цвет: оранжевый, 3 л
Миска мерная "Plastic Centre", цвет: оранжевый, 3 л
Мерная миска со шкалой прекрасно подходит для приготовления различных блюд. Снабжена удобным носиком для слива жидкости. Классический дизайн порадует хозяйку.

Объем миски: 3 л.
Высота миски: 12,8 см....

Цена:
99 руб

Тарелка Dasen "Шиповник", диаметр 23 см
Тарелка Dasen "Шиповник", диаметр 23 см
Посуда китайской фабрики Dasen, известного производителя и экспортера фарфора и фаянса, - посуда, которая всегда в тренде. Отличное качество при невысоких ценах – ее главные конкурентные преимущества.
Фаянсовая посуда с цветочными декорами пользуется стабильно высоким спросом. Она присутствует в каждом доме, как составляющая кухни и повседневной сервировки.
Посуда Dasen - это китайский фаянс, знакомый еще с советских времен по аналогичной же продукции отечественного производства....

Цена:
111 руб

Кружка Priority "Белка", 380 мл
Кружка Priority "Белка", 380 мл
Коллекционная серия кружек из костяного фарфора высокого качества. Кружки Priority, с изображениями милых и озорных животных, так привлекают к себе внимание! Рисунки, созданные специально для этой серии талантливым российским художником, станут прекрасным поводом улыбнуться первой утренней чашке кофе даже в самую хмурую погоду....

Цена:
429 руб

Салатник Luminarc "Empilable", диаметр 12 см
Салатник Luminarc "Empilable", диаметр 12 см
Салатник Luminarc "Empilable" отлично подойдет для подачи салатов из свежих овощей и фруктов, насыщая каждого участника трапезы полезными витаминами. Простой и универсальный салатник на каждый день изготовлен из качественного стекла, безопасен при...

Цена:
56 руб

МФК-профит Набор детской посуды Домашние животные 3 предмета
МФК-профит Набор детской посуды Домашние животные 3 предмета
Набор МФК-профит "Домашние животные" 3 предмета: тарелка 19 см, миска 18 см, кружка 240 мл....

Цена:
275 руб

Масленка "Rainstahl", 18,8 х 12,2 х 7,7 см
Масленка "Rainstahl", 18,8 х 12,2 х 7,7 см
Масленка "Rainstahl" изготовлена из высококачественной нержавеющей стали. Масленка представляет собой поднос с выемками, благодаря которым крышка плотно на него устанавливается. В такой масленке масло надолго останется вкусным и свежим.
Масленка "Rainstahl" станет достойным дополнением коллекции ваших кухонных аксессуаров....

Цена:
589 руб

Подставка под кружку "Magic Home", 9,3 х 9,3 см. 43423
Подставка под кружку "Magic Home", 9,3 х 9,3 см. 43423
Оригинальная подставка под кружку "Magic Home", выполненная из керамики, займет достойное место среди аксессаров на любой кухне.
Каждая хозяйка знает, что подставка под горячее - это незаменимый и очень полезный аксессуар на каждой кухне. Такая подставка не только украсит ваш стол, но и сбережет его от воздействия высоких температур....

Цена:
131 руб

Кружка Maxwell & Williams "Золотая лилия", 420 мл
Кружка Maxwell & Williams "Золотая лилия", 420 мл
Кружка Maxwell & Williams выполнена из высококачественного фарфора и оформлена принтом. Яркая необычная кружка имеет широкую горловину и удобную ручку для повседневного использования. Не оставит равнодушным ни одного из ваших гостей и станет прекрасным выбором для подарка....

Цена:
329 руб

Подставка под горячее Marmiton "Сердечко", цвет: красный, 11 х 11 см
Подставка под горячее Marmiton "Сердечко", цвет: красный, 11 х 11 см
Подставка Marmiton изготовлена из фетра в виде сердечка. Изделие предназначено для защиты поверхности стола от воздействия высоких температур, механических повреждений и загрязнений....

Цена:
39 руб



2003 Copyright © «Keramika.Peterlife.ru» Мобильная Версия v.2015 | PeterLife и компания
Энциклопедия керамики, продажа керамики, фарфора, фаянса, хрусталь. Производители. Посуда. Аукцион.
Пользовательское соглашение использование материалов сайта разрешено с активной ссылкой на сайт
  Яндекс цитирования Яндекс.Метрика